Захваченный фашистами в октябре 1941-го, Севск освобождался дважды: в марте и августе 1943-го. В течение 5-ти месяцев - с конца марта по конец августа 1943 года, Севск был фронтовым городом. Линия фронта, проходившая по реке Сев, образовала выступ знаменитой Курской дуги. О том, какой ценой образовался этот выступ, о неоправданно забытых, трагических, но отмеченных величайшим героизмом наших солдат событиях, происходивших вокруг Севска в марте 1943 года, наш рассказ…

2 февраля 1943 г. отгремела великая Сталинградская битва. Высвободившиеся войска Донского фронта стали перебрасываться в район севернее Курска, где 5 февраля был образован Центральный фронт под командованием Константина Константиновича Рокоссовского. Фронт разворачивался между Брянским и Воронежским фронтами, в его состав включались 21-я, 65-я, 70-я общевойсковые, 2-я танковая и 16-я воздушная армии, а также конно-стрелковая группа генерала В.В. Крюкова.



В результате зимнего наступления Красной Армии образовался так называемый Орловский выступ, который глубоко вклинивался в нашу оборону и мог служить плацдармом для наступления немецких войск, как на Москву, так и на Курск, для окружения Воронежского и созданного Центрального фронтов. Генеральным штабом Красной Армии и Ставкой была разработана самая грандиозная на тот момент операция по окружению и разгрому группы армий «Центр» войсками Калининского, Западного, Брянского и Центрального фронтов. Первую часть операции по окружению и разгрому врага в районе Орла проводили Западный, Брянский и Центральный фронты. Вот как подготовку к этой операции описывает в своих воспоминаниях заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии генерал С.М. Штеменко: «... В ночь на 6 февраля ставка поставила К.К. Рокоссовскому задачу перебазироваться в район севернее Курска, развернуть свои войска между Брянским и Воронежским фронтами и с 15 числа наступать в направлении Рославль, Смоленск, и частью сил на Оршу, создавая для противника обстановку, близкую к окружению. …И.В. Сталин лично контролировал подготовку операции».

12 февраля первым в наступление перешёл Брянский Фронт, но, потеснив противника на расстояние до 30 километров, к концу февраля вынужден был остановиться. Не добилась успеха и левофланговая 16-я армия Западного фронта, наносившая удар во взаимодействии с Брянским фронтом.

25 февраля начал свою первую боевую операцию Центральный фронт. Войска вынуждены были вступать в бой по частям, сразу после совершения многодневных маршей, проведённых от станций выгрузки. На этот момент фронт располагал частью сил 65-й армии, несколькими танковыми бригадами из находившейся на марше и растянувшейся на десятки километров 2-й танковой армии и конно-стрелковой группой в составе 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, усиленного тремя лыжно-стрелковыми бригадами. 21-я армия была в пути из Сталинграда, а 70-я армия находилась на подходе к району сосредоточения.

С первого дня бои приняли затяжной, ожесточённый характер. Успех обозначился лишь на левом крыле фронта, где 115 отдельная стрелковая бригада полковника И.И. Санковского прорвала оборону на всю тактическую глубину. В прорыв были введены конно-стрелковая группа генерала Крюкова и 2-я танковая армия генерала Родина с совместной задачей - наступать на Севск, Хутор Михайловский, Новгород-Северский. 65-я армия генерала Батова, подчинив себе часть дивизий Брянского фронта, отбрасывая противника двигалась на Дмитровск-Орловский, на правом фланге фронта наступала 70-я армия генерала Тарасова.

Из воспоминаний К.К. Рокоссовского «… Предпринимая столь грандиозную операцию, как глубокое окружение всей орловской группировки противника, Ставка, по-видимому, кое-что недоучла. К этому времени противник начал оправляться от нанесенных ему советскими войсками ударов на брянском и харьковском направлениях и сам стал готовиться к контрнаступлению. В район Орла и южнее прибывали все новые и новые соединения, перебрасываемые противником из его вяземско-ржевской группировки. Партизаны и воздушная разведка предупреждали о сосредоточении вражеских сил в районе Брянска и выдвижении их в сторону Севска. Войска противника стягивались и к северу от Рыльска и Шостки. Все войска, которые у нас имелись, были втянуты в бои на образовавшемся к этому времени широком фронте. Противник явно опережал нас в сосредоточении и развертывании сил. Наша 21-я армия только начала выгружаться в районе Ельца. Тылы застряли под Сталинградом. В войсках ощущался острый недостаток всего - продовольствия, фуража, горючего, боеприпасов…»

Конно-стрелковая группа включала в себя 2-й гвардейский кавалерийский Доваторский корпус в составе 3-й гвардейской Кубанской, 4-й гвардейской Ставропольской, 7-й Уссурийской кавалерийских дивизий, а также приданных 28-й Алтайской, 29-й Новосибирской и 30-й Омской лыжных бригад. Причём 7-я кавалерийская дивизия перебрасывалась с Дальнего востока и ещё находилась в пути.

2-я танковая армия была сформирована в феврале 1943 г. в неё входили 11-й и 16-й танковые корпуса, 11-я гвардейская отдельная танковая бригада 60-я,112-я 194-я стрелковые дивизия и 115 отдельная стрелковая бригада. Для 2-й танковой армии это также была первая боевая операция.

1 марта наши войска освободили первый населённый пункт Севского района - село Доброводье. 3-я гвардейская Кубанская казачья дивизия из 2-го корпуса и 29-я лыжная бригада продвигались в сторону села Хинель. 4-я гвардейская Ставропольская казачья дивизия из 2-го гвардейского кавкорпуса и 11-й танковый корпус из 2-й танковой армии выдвинулись к Севску. Около 19 часов казаки и танкисты подошли к юго-восточной окраине города. На этот момент Севск обороняли части108-й венгерской легкопехотной дивизии и воинские подразделения бригады Каминского, печально известной как Русская Освободительная Народная Армия (РОНА) из «Локотской республики». Далеко за полночь танкисты и казаки освободили Севск.

Остатки разгромленных частей РОНА отступили из Севска в южном направлении, но под деревней Курганки их окружили и уничтожили части 3-й гвардейской Кубанской кавалерийской дивизии. По официальным данным - 124 человека взяты в плен, по неофициальным - все уничтожены.

2 марта войска разделились на две части. Танкисты, взяв Суземку и Середина-Буда, повернули на север на Брянск, а кавалеристы с лыжниками продолжили наступление на запад к реке Десне, имея приказ перерезать железную дорогу Брянск - Конотоп. Противник принимал меры, чтобы не допустить распространения прорыва нашей конницы. 8-й венгерский корпус оборонял железную дорогу, а для разгрома конногвардейцев немецко-фашистское командование спешно подтянуло 1-ю кавалерийскую дивизию СС. Генерал Крюков решил силами 4-й и 3-й гвардейских кавалерийских дивизий взять вражескую конницу в «клещи» и уничтожить ее на марше в невыгодных для противника условиях. Выполняя приказ командира корпуса, кавалерийские полки пропустили вражескую конницу мимо себя и с двух сторон атаковали. Произошёл редкий для второй мировой войны случай - сабельный бой кавалерийских соединений. Понеся значительные потери, эсэсовская конница отошла.

После успешного боя 2-й гвардейский кавкорпус продолжил наступление. Уже позже, оставшиеся в живых кавалеристы назовут это наступление Севским рейдом. К середине марта 1943 года из - за отставания тыловых частей и снабжения, воевали в основном трофейным оружием. За 7 дней наступления кавалеристы и лыжники разрушили все немецкие коммуникации, мосты, склады на протяжении более 100 км на запад от Севска. Была выведена из строя железная дорога Москва-Киев от Хутора Михайловского до Суземки. Были уничтожены все немецкие гарнизоны и базы. Пришел час расплаты и возмездия для немецких и венгерских карательных частей, предателей всех мастей, творивших зверства на Брянской и Украинской земле.

Наступление в весеннюю распутицу для казаков - гвардейцев стало тяжелым физическим испытанием. Вспоминает председатель Совета ветеранов 2-го гвардейского кавкорпуса Григорий Андреевич Мирошников: «…Бушевали метели, морозы. Потом началась оттепель, а мы в валенках и целую неделю шлепали, и ночевали, и спали. Попробуйте в валенках, они же не высыхали. Обмотаешь чем-нибудь, в шапку сунешь ноги, к лошади прислонишься, ее положишь набок, и ночь так: спишь или нет. Но мы были молоды тогда. Сейчас я и такие, как мы, не выдержали бы. А тогда были пацаны, ребятишки. Когда у тебя лошадь, то каждый день надо было думать и о том, чем ее накормить и напоить…»

Бои продолжались круглые сутки. В одном из наступательных боёв совершил подвиг сержант Тютин - кавалерист 12-го гвардейского кавполка 3-й гвардейской Кубанской кавдивизии. Во время миномётного обстрела он заслонил собой раненного начальника штаба полка капитана Салимова. Ценой своей жизни казак спас командира, за что посмертно был награждён орденом Красного Знамени.

7 марта, на рассвете, 3 и 4 кавалерийские дивизии с боями вышли к Десне на рубеже Белая Березка - Новгород Северский, выполнив тем самым поставленную перед ними задачу. Отставшие лыжные бригады подтянулись к конникам и закрепились на отведённых для них рубежах. Протяжённость линии фронта, занятой конно-стрелковой группой, составила около 150 километров на рубеже Знобь Трубчевская - Очкино - Ивот - Вовна - Калиевка - Шатрище - Марчихина Буда.

Левее конно-стрелковой группы на стыке с 60-й армией генерала Черняховского наступала 112-я стрелковая дивизия, выделенная из состава 2-й танковой армии. Полки дивизии, освободив сёла Лемяшовку и Троебортное, очистили от оккупантов южную часть Севского района и вышли на границу Украины.

Однако выполнение поставленной задачи частями Крюкова явилось единственным значительным успехом Центрального фронта. Противник, подтянув высвободившиеся из-под Ржева танковые и пехотные дивизии 9-й армии генерала Моделя, смог остановить продвижение 2-й танковой армии на рубеже реки Усожа, а 65-я и 70-я армий завязли в тяжёлых боях на подступах к Комаричам и Дмитровску-Орловскому. К.К. Рокоссовский сделал доклад в Ставку о невозможности продолжать наступление на Брянск-Смоленск и 7-го марта перед Центральным фронтом была поставлена новая задача - наступать в северном и северо-восточном направлениях силами 21-й,70-й и 2-й танковой армий, помогая Брянскому фронту в разгроме орловской группировки врага.

В это время немецкие войска под командованием Манштейна нанесли мощный удар по Воронежскому фронту. 14 марта они захватили Харьков и продолжили наступление на Белгород. Ставка для ликвидации этой угрозы сняла 21-ю армию с Центрального фронта и передала её Воронежскому фронту, тем самым, лишив Рокоссовского последних резервов. До 21 марта 65-я, 70-я и 2-я танковая армии Центрального фронта втянувшись в бои всеми своими силами безуспешно пытались прорвать немецкую оборону севернее и северо-восточнее Севска. В связи с этим, ни развить, ни закрепить успех конно-стрелковой группы Крюкова было нечем. Между тем, понимая, какая угроза нависла над коммуникациями группы армий «Центр», немецкое командование накапливало силы для нанесения фланговых ударов с целью окружения конников и лыжников. В спешном порядке на станции Новгород - Северского была выгружена полнокровная 4-я танковая дивизия, которая по численности превосходила всю конно-стрелковую группу. Подошли части 45, 72 немецких пехотных, 102, 105, 108 венгерских легко-пехотных дивизий; из-под Ржева автотранспортом и по железной дороге перебрасывались лыжные батальоны.

8 марта фашистские войска начали наступление из Новгорода - Северского на боевые порядки частей конно - стрелковой группы генерала Крюкова. Первые боевые действия немецкие части завязали с подразделениями 29-й лыжной бригады за крупный населённый пункт Ивот. Получив достойный отпор, противник произвел перегруппировку войск, подтянул танки и при поддержке авиации 10 марта нанёс по 29-й лыжной бригаде удар всей своей мощью. За один день ожесточённых боёв лыжники потеряли у деревни Ивот около 500 погибшими и до 1000 - раненными. Понеся такие потери, бригада была вынуждена отступать в направлении населённых пунктов Марчихина Буда и Хинель.

11 марта на рассвете фашисты нанесли удар на село Вовна, которое оборонял 12-й гвардейский полк 3-й гвардейской Кубанской кавалерийской дивизии.Командующий фронтом, понимая угрожающее положение в котором оказалась конно-стрелковая группа, отдал приказ на её отход к Севску. Но было уже поздно. 2-й гвардейский кавкорпус и лыжные бригады оказались в глубоком окружении. Начались тяжелейшие оборонительные бои.

12-й гвардейский полк 3-й гвардейской Кубанской кавдивизии получил задачу прикрыть отход основных сил корпуса. Двое суток в полном окружении в районе села Вовна полк вёл неравный бой с численно превосходящим противником. Атаки пехоты с танками при поддержке авиации не прекращались ни днём, ни ночью. Гвардейцы проявили массовый героизм: рядовой Бердин вынося с поля боя тело погибшего начальника штаба полка капитана Ципкина подорвал себя и окруживших его фашистов гранатой, санинструктор 1-го эскадрона Мария Самолётова отказалась покинуть прикрывавший отход полка окружённый эскадрон, осталась с раненными, была контужена, попала в плен, прошла там все «круги ада» и выжила.

Удивительный подвиг совершил лейтенант Н.С. Антонец. Когда фашистский танк прорвался на позиции эскадрона и начал расстреливать оборонявшихся в траншеях казаков, Антонец вскочил на танк и ногой отвел в сторону ствол шарнирного пулемёта, спасая десятки своих товарищей от верной смерти. Взрывная волна, разорвавшегося рядом снаряда, сбросила лейтенанта с танка. Командир танка - немецкий офицер, открыв люк, разрядил обойму своего пистолета в Никиту Антонца. И на войне случались чудеса: гвардеец остался жив. Придя в себя и дождавшись темноты, он, раненый в плечо и грудь, вышел из окружения в расположение своей дивизии. За этот подвиг Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту Никите Степановичу Антонцу присвоено звание Героя Советского Союза. Залечив в госпитале раны, он вернулся в свой полк и прошёл с ним дорогами войны до Победы.

Неизвестна фамилия погибшего казака-пулеметчика, с перебитыми ногами заползшего в брошенный немецкий дот у железной дороги в Середина-Буде. Пропустив мимо себя колонну из более двадцати танков, как в тире, на белом снежном поле он расстрелял весь немецкий танковый десант. Чтобы не попасть в руки врага, мужественный воин последний патрон выпустил себе в сердце.

Чтобы выиграть время для отхода частей корпуса, командир 12 гвардейского кавполка подполковник Калмыков бросил 3 эскадрона на прорыв, а сам остался с 1-м эскадроном для прикрытия отхода. При отражении атаки превосходящих сил противника подполковник Петр Калмыков погиб, но полк вырвался из окружения.

Пробиваясь к Севску, части генерала Крюкова вели боевые действия в виде манёвренной обороны. Оставляя заслоны на промежуточных рубежах, вели тяжёлые бои, изматывали и обескровливали крупные силы врага, нанося ему жестокие удары. Днём кавалеристы и лыжники держали оборону, а ночами устремлялись на танки, вырываясь из окружения.

Тяжелейшие оборонительные бои за Чернацкое вёл 11 гвардейский полк 4-й гвардейской кавалерийской дивизии. Героически сражался при обороне Середина Буда 15 гвардейский полк этой же дивизии. В окружении танков и пехоты врага дрался за Хутор Михайловский 9-й гвардейский полк 3-й гвардейской кавалерийской дивизии. Был окружён в Калиевке 10-й гвардейский кавполк этой дивизии, но отбив все атаки врага, вырвался из окружения. Знобь-Новгородская, Голубовка и Ромашково также стали местами жесточайших, кровопролитных боев и героизма ставропольцев, кубанцев и сибиряков-лыжников на Украинской земле.

При отходе конно-стрелковой группы боевые действия не прекращались ни днём, ни ночью. Вот как об этих боях вспоминал Григорий Андреевич Мирошников «… Немецкая авиация целый день висела над головами. Наступали танки, бронетранспортёры. Коней почти не осталось и кормить их было нечем. Воевали как пехотинцы. Лежали кучи лошадей и кавалеристов. Кучи убитых. Силы у него были велики, а наши как раз не смогли нам помочь, как бы хотелось...»

Невозможно сегодня полностью установить фамилии павших. Большая часть дивизионных, корпусных штабных документов при прорыве закопана в вещмешках в окопах под деревней Чернацкое и в полевой армейской кухне, в большой воронке от авиабомбы на берегу озера или пруда под Севском. Но и по сохранившимся в Подольском архиве МО документам кавкорпуса и лыжных бригад можно судить о драматизме тех событий.

30-я Омская лыжная бригада отошла к Севску первой, оставив один батальон для прикрытия в посёлке Суземка. Этот батальон, выполнив задачу, при отходе был раздавлен немецкими танками вместе с обозом и оружием.

29-я лыжная Новосибирская бригада, отходя через Хинель, попала в окружение, понесла в боях большие потери, прорвалась и вышла в расположение 112-й стрелковой дивизии. Сама 112-я дивизия, выстояв 13-15 марта в тяжёлых боях под Лемяшовкой, чтобы избежать окружения, отошла на рубеж Малая Витичь - Прилепы.

Командующий Центральным фронтом генерал Рокоссовский, понимая тяжесть сложившейся обстановки, передал 11-ю отдельную гвардейскую танковую бригаду из 2-ой танковой армии в подчинение генералу Крюкову для прорыва окружения.

16 марта наши части начали выходить из окружения. 11-я гвардейская отдельная танковая бригада пробила в кольце окружении «окно» в районе села Светово, через которое вышли 3-я гвардейская кавалерийская дивизия, 28-я Алтайская лыжная бригада и присоединившиеся к ним несколько партизанских отрядов из Хинельских лесов.

4-я гвардейская кавалерийская дивизия вышла из окружения через Суземку.

7-я кавалерийская Уссурийская дивизия, вошедшая в состав 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, совершив 400-километровый марш от места выгрузки, 16 марта подошла к Севску.

Вырвавшейся из окружения конно-стрелковой группе, Командующий фронтом поставил задачу оборонять город Севск.

С 17 марта начались самые тяжёлые и трагические оборонительные бои за Севск.

Одновременно с наступлением немцев на Севск, 2-я танковая армия генерала Родина 17 марта начала новое наступление на Брянском направлении на рубеже реки Усожа. Однако, к этому времени противник на этом рубеже смог создать сильно укреплённую линию обороны из 2-х пехотных, 1-й танковой дивизий и 4-х полков бригады Каминского РОНА. Все попытки прорыва обороны на участке фронта от села Игрицкое до посёлка Октябрьский Комаричского района к успеху не привели. Особенно кровопролитные бои в эти дни вели 53-я, 59-я танковые и 12-я мотострелковая бригады 11-го танкового корпуса за населённые пункты Голышино, Лепёшкино, Сосновский Севского района и село Апажа Комаричского района.19 марта наступление 2-й танковой армии было прекращено. Но и удержаться на этом рубеже армии не удалось. Противник при поддержке авиации и танков контратаковал. В результате 60-й стрелковая дивизия и 115-й стрелковая бригада 2-й танковой армии вынуждены были отступать северо-восточнее Севска, а 11-й танковый корпус был выведен в район села Литиж Комаричского района.

С севера ближайшие подступы к Севску в населённых пунктах Стрелецкое, Новоямское и Рождественский хутор заняла 7-я кавалерийская дивизия, усиленные танками 160-й танковой бригады 2-й танковой армии. На ближних подступах к городу с запада 3-я и 4-я гвардейские кавалерийские дивизии создали опорные пункты в населённых пунктах Коростовка, Бересток, Борисово, Чемлыж, Буковище, Марицкий Хутор, Кудеяр. С юго-запада в селах Сосница, Горартель, Ручеёк, Курганки заняла оборону 28-я лыжная бригада. Севск обороняла 30-я лыжная бригада. По всей линии обороны города рассредоточилась 11-я отдельная гвардейская танковая бригада.

Основной удар немцы нанесли с запада, где оборонялись полки 3-й и 4-й гвардейских кавалерийских дивизий и влившиеся в эти дивизии партизаны Хомутовского и Сумского отрядов. Двое суток казаки сдерживали непрерывные атаки немецких танков и пехоты, переходя в контратаки, выбивали противника с занятых рубежей.

В бою за село Борисово 18 марта совершил свой подвиг командир пулемётного взвода 11 гвардейского кавалерийского полка 4-й гвардейской кавдивизии лейтенант П.А. Пода. При отходе полка, он в одиночку принял бой с 4-мя танками и батальоном пехоты врага. Огнём из пулемёта он заставил пехоту залечь, а меткой очередью по смотровым щелям остановил один танк. Оставшиеся танки сосредоточили весь огонь по укрытию лейтенанта. Один из снарядов накрыл окоп Павла. Лейтенант Пода погиб. За проявленную отвагу и мужество лейтенанту Павлу Андриановичу Пода было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

11 отдельная гвардейская танковая бригада под командованием полковника Бубнова Н.М. совместно с кавалеристами отбивала танковые атаки врага, нанося ему большой урон. В итоговом отчёте штаба 2-й танковой армии так описаны действия бригады: «… В 14:00 17.3.43 г. противник двенадцатью танками и до батальона пехоты перешёл в атаку из Бересток на Борисово, 30 танков с пехотой из Коростовки на Борисово. В результате упорного боя, длившегося до наступления темноты, противник был отброшен в исходное положение, понеся потери: сожжено 7 и подбито 10 танков, уничтожены 2 самоходные пушки и до 100 солдат и офицеров. В 12:00 18.3.43 г. противник перешёл в наступление, нанося главный удар в направлении Коростовка, Буковище, Севск. Всего перед фронтом бригады было 100 тяжёлых и средних танков и до двух полков пехоты. В результате этого боя противник понёс большие потери: сожжено 33 танка, подбито 22 танка; уничтожено пушек -4, пулемётов - 3, автомашин - 9 и свыше 650 солдат противника...»

Но и сама бригада несла тяжёлые потери. В бою за село Буковище 18 марта сгорел в танке лучший снайпер бригады, имевший на своём счету 23 уничтоженных фашистских танка, Герой Советского Союза, командир взвода, гвардии младший лейтенант Савельев Константин Иванович. Получивший это звания 8 февраля 1943 г. в боях за Сталинград, саму награду отважный танкист получить не успел.

После двухдневных ожесточённых боёв гвардейцы- конники вынуждены были отойти к Севску. Оборона города с этого момента возлагалась на 3-ю гвардейскую кавдивизию под командованием генерала Ягодина с приданными 30-й лыжной бригадой, 15-м гвардейским полком 4-й гвардейской кавдивизии и 11-й отдельной гвардейской танковой бригадой.

11-й и 16-й гвардейские кавалерийские полки 4-й гвардейской кавдивизии генерала Панкратова были выведены в резерв.

К середине дня 19 марта немецкие и венгерские части, продвигаясь по логам между Кудеяром и Марицким Хутором ворвались в Севск. В течение двух дней кавалеристы и лыжники вели в городе уличные бои. Вспоминает подполковник запаса В.Титов, принимавший участие в этих боях в составе 30-й лыжной бригады: «… Содрогалась земля. Клубы дыма горевшего города обволакивали окрестность. Ещё продолжался артиллерийский и миномётный обстрел, а немецкая пехота, прикрываясь мощной бронёй танков, пошли в атаку. Фашисты шли в полный рост, уверенные в скорой победе. Наши бойцы держались стойко. Бой длился уже несколько часов. Перед передним краем обороны черными факелами горели фашистские танки, подбитые артиллеристами и расчётами противотанковых ружей. Сотни трупов лежали на поле. Так продолжались непрерывно упорные и жестокие бои. Прошёл день, за ним второй. Глаза поредевших защитников покраснели от усталости и бессонницы, силы напряжены до предела. Но, не смотря на это, лыжники стояли насмерть…»

20 марта на рассвете немцы севернее Севска атаковали Новоямское и Стрелецкую Слободу, которую обороняли 248-й и 249-й полки 7 кавалерийской дивизии. В ожесточённом бою полки, совместно с приданными танками 160-й танковой бригады, уничтожили прорвавшиеся танки и пехоту врага и к вечеру восстановили первоначальное положение.

21 марта на этом участке фронта к фашистам подошли свежие части. Танки и с ними десант усилили натиск на наши позиции. Кавалеристы стойко сдерживали врага и только после трех отраженных кровопролитных атак, по приказу командира дивизии полковника Смирнова, отошли за реку Сев в посёлок Рождественский.

В ночном бою за пенькозавод, в составе 249-го полка 7-й кавалерийской дивизии, геройски погиб лейтенант Иван Левченко, который, увлекшись уничтожением группы противника, оторвался от своего подразделения. Левченко с ординарцем окружили немцы. Раненый в обе ноги лейтенант продолжал драться до последнего патрона, не желая попасть живым в руки врага он приказал раненому ординарцу отойти к своим, а сам взорвал себя ручной гранатой вместе с окружившими его фашистами. Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту Ивану Алексеевичу Левченко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В этих боях героизм и мужество проявили и бойцы 248-го полка 7-й кавдивизии. 1-й эскадрон численностью 60 человек под командованием старшего лейтенанта Полищука и заместителя по политчасти лейтенанта Синикина из боя не вышел, погибнув полностью, уничтожил до 600 немцев и 3 танка. Лейтенант Громов совершил подвиг, подобный подвигу лейтенанта Антонца. Вот как о нем говорится в донесении о боевых действиях 7-й кавалерийской дивизии: «… Командир эскадрона лейтенант Громов, имея оставшихся в живых 7 человек бойцов удерживал рубеж и будучи в полуокружении бросился в единоборство с танками, пытавшимися раздавить его. Вскочив на танк Громов схватил руками за ствол орудия не давая танку вести прицельный огонь. Танкист противника устремился на дом, желая сбросить Громова. В это время Громов спрыгнул с танка, а танк был подбит снарядом…»

В этот же день 115 отдельная стрелковая бригада полковника Санковского, отступая от реки Усожа под большим давлением врага, отошла к селу Шведчики. Восточнее, на границе Комаричского района с тяжёлыми боями отошла 60-я стрелковая дивизия. Генерал Крюков, оценив возможность прорыва обороны 115 бригады и окружения города с севера, перебросил на помощь Санковскому 16-й гвардейский Добровольческий полк 4-й гвардейской кавдивизии полковника Агеева. К вечеру немцы все же ворвались в Шведчики. Остатки 1, 2 и 4-го батальонов 115 стрелковой бригады до утра удерживали южную половину села, а затем под натиском врага оставили свои позиции.

22 марта 115-я стрелковая бригада, 16-й гвардейский кавалерийский полк и танкисты 160-й танковой бригады предприняли попытку выбить немцев из Шведчиков обойдя село с севера. Посажанные на танки группы автоматчиков ворвалась в Шведчики и вытеснили противника к центру села. Но немцы контратаковали подоспевшими свежими силами. Эту атаку наши подразделения сдержать были не в силах, они оставили Шведчики.

Своими действиями 115 стрелковая бригада оттянула на себя большие силы врага, тем самым, облегчив оборону Севска. В ночь на 22 марта части 3-й гвардейской кавалерийской дивизии, 30-й лыжной бригады и 11 отдельной гвардейской танковой бригады, внезапной атакой захватили штаб и сожгли танки 33 гренадёрского танкового полка, уничтожили прорвавшихся в центр города автоматчиков и отбросили на несколько километров от Севска немецкие и венгерские части.

Не добившись успеха, немецкое командование решило атаковать Севск с юго-запада. И основной удар пришёлся на 28 Алтайскую лыжную бригаду, прикрывавшую подступы к городау с юго-запада. Рота младшего лейтенанта Мезенцева, приняла удар на рубеже деревни Сосница и полегла там полностью. Алтайская бригада держалась до конца 3 дня и почти вся погибла на ближних подступах к Севску в окрестных деревнях Сосница, Ручеёк, Липница, Горартель, Косицы. Генерал Крюков бросил на помощь 28-й бригаде резервный 11-й гвардейский полк 4-й гвардейской. кавдивизии

23 марта немцы нанесли 2 удара: - с севера - на отошедшие к посёлку Рождественский полки 7-й кавдивизии; - и с северо-востока в обход 115 стрелковой бригады, где между ней и 60-й стрелковой дивизией образовался разрыв и обороняющихся войск не было. 2-й и 248-й кавалерийские полки 7-й кавалерийской дивизии, несмотря на огромные потери, стояли «на смерть» в посёлке Рождественский. Линия фронта разделила этот посёлок на две части. Но, несмотря на бесчисленные атаки гитлеровцев, кавалеристы не отступили ни на шаг.

Для ликвидации угрозы окружения города с севера, Командующий фронтом генерал Рокоссовский перебросил юго-восточнее Шведчиков 181-ю стрелковую дивизию из 70-й армии. Эта дивизия во встречных боях понесла огромные потери, но смогла сдержать обходной удар врага, Только за 3 дня боёв, с 23 по 25 марта,181-я дивизия потеряла погибшими около 1000 человек и более 1500 - раненными. В боях за посёлок Фарыгин практически полностью погиб вместе с комбатом, старшим лейтенантом Хорунжим, 1-й батальон 292-го полка дивизии. Наиболее ожесточённые бои части дивизии вели за высоту 216.2, посёлки Фарыгин, Алексеевский, Марс, Юпитер.

Немцам не удалось прорвать оборону ни с севера, ни с юга Севска. Ожесточенные бои продолжались еще 3 дня. Непрерывные атаки вражеских танков и пехоты на город чередовались с налётами по 18-25 самолётов и непрекращающимися сутками обстрелов тяжёлой артиллерией и 6-и ствольными миномётами. Отрезанные от своих рекой и простреливаемой насквозь долиной реки Сев, защитники города остались без подвоза боеприпасов. Отбивались в основном трофейными 50 и 75 миллиметровыми орудиями и оставшимися шестью танками 11-й отдельной гвардейской танковой бригады. Ряды защитников города таяли. Кого удалось, похоронили в братских могилах в центре у Собора, у ветряной мельницы, у спиртзавода. Из отчёта командира 3-й гвардейской кавалерийской дивизии генерала Ягодина видно, с каким ожесточением немцы атаковали город и с каким мужеством и героизмом оборонялись его защитники: «… До 26 марта части дивизии отразили в общем до 25-30 контратак втрое превосходящего противника и в первую очередь танки. Боеприпасы поступали с перебоями. Ведя непрерывные бои, днём и ночью, части стали изматываться и в полках к 25 марта было уже живой силы активной по 50-75 человек в каждом. Противник, используя лунные ночи, не прекращал активных действий и ночью…»

В ночь с 25 на 26 марта немцы начали наступление южнее Севска из района деревни Обжи на полностью обескровленные 28-ю лыжную бригаду и 11-й гвардейский кавалерийский полк 4-й гвардейской кавдивизии. К утру 26 марта противник занял Новую поляну, а к вечеру село Дубки, создав угрозу окружения города с юго-востока. Для предотвращения окружения Командующий Центральным фронтом генерал Рокоссовский ввёл в бой, прямо с марша, переданный из Брянского фронта 19-й танковый корпус, который на рубеже реки Сев в районе села Погребы остановил продвижение врага.

26 марта немцы начали самую мощную атаку на Севск. Защитники города держались из последних сил. Из отчёта генерала Ягодина: «… Полки дрались как львы, много героических подвигов совершили бойцы и командиры в борьбе с танками врага. Никто не отступил под натиском противника численностью до 1,5 полков пехоты с 40-45 танками…» В ночь на 27 марта на город устремились десятки немецких огнеметных танков, выжигая все вокруг. Город горел, снег растаял полностью. Довершали разгром самоходки и пехота врага. Сплошной линии не существовало, оборона распалась на отдельные очаги в развалинах и подвалах разрушенных каменных купеческих домов. Замолкли несколько подбитых танков, превращенных в огневые точки. Из отчёта генерала Ягодина: «… В 20.30 противник подтянул тяжёлые огнемётные танки и стал буквально выжигать героев-бойцов и командиров, оказывавших героическое сопротивление из домов, чердаков и ДЗОТов. В полках остались единицы командиров взводов и командиров эскадронов. Наши подбитые танки, использованные как неподвижные огневые точки, в количестве 8 штук были уничтожены. Осталась одна подбитая пушка, стреляющая подкалиберными снарядами. В 11-й гвардейской танковой бригаде в городе остались три танка Т-34. Противник пьяный, озверелый стал жечь город огнемётами, зажигательными снарядами. Весь город был охвачен пламенем и представлял из себя огромное пожарище…»

К утру 27-го марта Севск защищать стало некому. Большая часть кавалеристов 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, лыжников 30 бригады и танкистов 11 отдельной гвардейской танковой бригады погибли. Небольшая часть вырвалась и заняла оборону по реке Сев. Во второй половине дня была предпринята попытка город вернуть. Налетевшие два десятка наших штурмовиков добавили к полыхавшим в городе пожарам множество костров от зажженной немецкой техники. Последний резерв генерала Крюкова - 16-й гвардейский добровольческий кавполк 4-й гвардейской Ставропольской кавдивизии и остатки 30-й лыжной бригады по разбитому льду реки Сев прорвались в центр Севска, но большей частью остались там навсегда. Уцелели всего 25 казаков - ставропольцев. Вот как этот последний бой описывает Степенский Александр Борисович,в то время заместитель политрука эскадрона 16-го гвардейского кавалерийского полка: «…Остатки моего полка и лыжно-стрелковой бригады, человек 140-150, собрались в глубокой балке и двинулись бегом в обход Севска, почти занятого немцами, и со стороны реки ночью ворвались на высокий берег в город, схватившись врукопашную. Четыре часа непрерывного боя. Отбили одну улицу, вторую. Но подошли немецкие огнемётные танки, выжигая всё вокруг. Город горит. Самоходки бьют в упор, превращая купеческие дома в груды кирпича, хороня под ними казаков и сибиряков-лыжников. Удары танковых пушек, треск пулемётов и автоматов, разрывы мин и гранат, человеческие крики и гул пожара слились в непрерывный грохот. Даже скрежет летящих куда-то вдаль реактивных снарядов «Катюш», бивших с дальних высоток, не может его заглушить. А патроны и гранаты кончились. Ползали, изымая остатки у убитых - своих и немцев. Пришлось отходить за речку на Юрасов Хутор. Здесь на залитом водой льду реки Сев могла завершиться моя жизнь: пуля (или осколок) переломила пополам висевший на груди автомат ППШ. А я, живой и невредимый, пришел в Хутор с карабином, подобранным рядом с погибшим солдатом…»

Вот как закончил свой отчёт о боях за Севск генерал-майор Ягодин, командир 3-й гвардейской Кубанской кавалерийской дивизии: «в полках уцелело по 25-30 человек. И то, в основном, расчеты минометов. Люди смертельно уставшие, но готовые выполнить любое задание…»

Оставшиеся в живых конники 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, перейдя реку Сев, заняли оборону по её берегу у Юрасова Хутора.

Остатки 30-й лыжной бригады отошли на северо-восток к посёлку Рождественскому в расположение 7-й кавалерийской дивизии. 30-я омская лыжная бригада полковника Акимочкина, численностью 2947 человек к началу марта 1943, была самой молодой на Центральном фронте. Ротами и батальонами в бригаде командовали младшие лейтенанты и лейтенанты. Состояла сплошь из 18-19 летних, призванных на войну в конце 42 года из городов и районов Омской области и дополненных командами шахтеров из городов Березники Пермской области и Александровска-на-Сахалине. Эти ребятишки полегли почти все в полях и перелесках, на улицах выжженного города, бросаясь с гранатами под танки, в рукопашных на высоте 216,2 ,по нескольку раз на день переходящей из рук в руки, стертой наполовину многодневными бомбежками. Из донесений о боевых потерях 30-й лыжной бригады следует, что около 2000 её бойцов погибли в Севске и на его окраинах.

Выжившие лыжники 28-й Алтайской бригады с остатками 11-го гвардейского кавполка 4-й гвардейской кавдивизи закрепились юго-восточнее Севска на рубеже Сенное-Погребы. В документах 28-й лыжной бригады сохранились сотни фамилий и обратных адресов алтайцев, павших на ближних подступах к Севску. Окрестные деревни Сосница, Ручеек, Липница, Горартель, Косицы, Дубки окраины Севска стали местом их подвига и гибели. От бригады в три тысячи человек, в живых осталось чуть более трёхсот.

Вокруг Севска бои продолжались до середины апреля. Немцы понесли огромные потери, некоторые венгерские части вообще перестали существовать. Противник выдохся, оборона стабилизировалась. В конце месяца закончились бои на всем Центральном фронте. И образовалась знаменитая Курская дуга, своим выступом и границей прошедшей рядом со старинным, полностью сожженным и разрушенным Севском.

Образовалась очень дорогой ценой. Представители почти 70 краёв и областей Советского Союза сложили свои головы под Севском. В боях с 1 по 27 марта 1943 года в конно-стрелковой группе генерала Крюкова погибли более 15 тысяч кавале